Как проходила встреча Прохорова со сторонниками на Тверской 7

15.01.2012 Наталия Осипова

Велика Россия, а ступить на Центральном телеграфе было некуда. Студентка из Подмосковья Елена приехала на общественную приемную к 7. 30 утра, а Владимир из Калмыкии не нашел пункта приема подписей в Элисте, и решил — в Москву! Я уточнила: «В командировку, то есть?». Тот категорически не согласился: «Нет, на свои деньги, специально приехал!». Такую убежденность редко встретишь в столице. В рамках концепции новой искренности, я тоже достала паспорт. Потому что обещала Александру Любимову в Фейсбуке, что подпишусь и агитировала друзей. На листе моя подпись оказалась последней, под номером десять. Оказывается, вся процедура занимает минуты три. Имя, год рождения, адрес, номер паспорта и подпись. И так два миллиона раз по всей России. Очень просто.

В метре от меня прохаживался Сергей Брилев, уже загримированный к приходу Михаила Прохорова. «А вы подписывали?», — спросила я его на всякий случай. «Нет. Журналист вообще не должен. Но жена подписалась за Прохорова». Он, оказывается, с советских времен, когда газета была коллективным агитатором и пропагандистом, испытывает отвращение к ангажированной журналистике. Так он сказал. «А как же работа на государственном канале?», — поразилась я. «Возьмите мои программы и посмотрите — в них больше всего Прохорова, Миронова, Жириновского и Зюганова!». Но больше чем где, я уже не стала уточнять.

В общественной приемной стало очень жарко, и я выбралась на крыльцо — проверить, как там курит Олег Кашин. Он ведь раз семь процитировал в Твиттере мой текст про работу штаба и следовало поблагодарить его. Но то был рискованный маневр. Прохоров уже шел по Тверской улице, и все немедленно пришло в движение. У дверей возникла столпотворение — одни хотели выйти ему на встречу, другие — войти вслед за ним, и какая-то девушка, оказавшаяся посредине потока, успела вручить ему камешек на счастье. Такой светлый, поблескивающий, по форме похожий на скалу. И что-то очень тихо ему сказала, поясняя, наверное, это свое особенное движение.

Вообще, многие пришли не с пустыми руками — с бумагами, с предложениями, запечатанными в конверт или просто распечатанными на принтере, с визитками, с коробками конфет. Даже немногие красивые девушки — и те пришли по делу. Я их всех потом расспросила, зачем они здесь. Виктория Костина, режиссер, хотела предложить идею фан-клуба и проекты по работе с детьми, но так, по-моему, и не решилась. Я ей обещала, что рассмотрим ее идеи, но мне она не очень хотела довериться. Ей хотелось лично с Прохоровым переговорить. Екатерина, менеджер по рекламе, пришла, чтобы задать вопросы по программе. Удивительно, но она почти дословно повторила тезис Прохорова из его статьи в The Guardian. Про поколение, которое привыкло выбирать один сорт мороженого из сотен возможных, но лишено права выбирать себе власть и политических лидеров. Отличие только в том, что Екатерина говорила про кофе.

Встреча в приемной не стала пресс-брифингом, хотя на вопросы журналистов он тоже отвечал. И главный ответ был про подписи, которые собрали с запасом — более двух миллионов. Кашин записывал ответы в рубрику «заметки», на айфоне. Прохорова спросили про план расширения Москвы, придуманный в том числе для борьбы с пробками. В этот день их, кстати, почти не было, несмотря на то, что Владимир Путин в то же самое время непредвыборно вручал заслуженным журналистам правительственные премии. Прохоров сказал, что расширение Москвы не решит проблему, потому что 40 процентов грузов едут сюда таможиться, а потом разъезжаются по стране. А нужно построить таможенные терминалы в приграничной зоне. Для транзитного транспорта нет объездных путей, каждый водитель с удовольствием едет через Москву — заодно и город посмотреть. А нужны две объездные дороги. Потом журналистов оттеснили граждане — одни хотели решить проблему многодетных семей и избавиться от диктата опекунских советов, другие предлагали реформу ЖКХ, третьи хотели немедленно изменить миграционную политику. Кашин записывал. Но уже, кажется, в твиттер. И фотографировал начштаба Антона Красовского. Тоже сразу в твиттер.

Посетители приемной уже расплавлялись от жары, к тому же подошло время Сергея Брилева, который собирался снимать интервью с Прохоровым для программы «Вести в субботу». Камеры давно были готовы, осталось только увести Михаила в соседнюю комнату, чтобы подготовить к телевизионной съемке. Но граждане резко воспротивились — а мы что, не люди, зря с утра ждем?! И смягчились только тогда, когда им пообещали, что после Прохоров ответит на все вопросы. «О, какие люди!», — сказал Михаил, развернувшись и обнаружив рядом Олега. Пожал ему руку и исчез. Твит-трансляция прервалась.

В этот момент появился Николай Усков. Он пришел поддержать друга и коллег. «Ну как вы, держитесь?», — «Ничего, брат, держимся», — отвечали ему. Николай, как всегда, деликатный, к Прохорову не рвался. Зато Антон Красовский изловил сына Николая Роберта и повел его за собой. Или Роберт изловил Красовского. «Ребенок хочет пожать руку Михал Дмитричу Прохорову», — пояснил Красовский. Роберт тоже деликатный, но довольно бойкий.

Вокруг Юлианы Слащевой тем временем образовался женский кружок. Как они ее вычислили — бог весть. Дамы от 18 до 70 хотели подробностей про Михаила, его программу и записывались в добровольцы. Честно говоря, это было очень трогательно и очень точно. Юлиана — прирожденный лидер женщин-активисток.

Журналистская общественность погрузилась в тему Мити Ольшанского и гадала на имя спичрайтера Прохорова, но потом Михаил вернулся и коллеги потихоньку ушли. Зато остались люди, которые опять окружили его плотным кольцом в пять рядов. Просто так, рядом постоять или за автографом — таких не было. Кстати, я заметила — на вопросы журналистов Прохоров отвечает короче, чем на вопросы энтузиастов. Если человек с Кавказа спрашивает тебя, как решать национальный вопрос, то вопрос у него личный — тут не ответишь формулировкой для газеты. Будешь стоять еще час и подыскивать точные, важные слова. Это же глаза в глаза, а не срочно в номер.

Но я не могла сосредоточиться на ответах Прохорова. Ко мне подходили люди, которые хотели ответов от меня. Евгений, член ТИКа с решающим голосом одного московских округов хотел узнать, будет ли call-центр на выборах 4 марта, потому что «на прошлых выборах происходило нечто невероятное и надо с этим бороться». Бывшая судья Виктория спрашивала, где записаться в наблюдатели и обещала привести с собой руководителя их юридической фирмы, полковника ФСБ в отставке. «Мы посовещались в компании и решили — поможем! Нас с участка не выведешь!». Когда это слышишь, возникает то же ощущение подлинности, что и на Болотной.


Еще Прохорову подарили книгу. Двое мужчин в темно-синих костюмах и голубых рубашках. Называется «93 и 6 историй успеха в бизнесе», с подписью авторов. Видимо, это они и были — Михаил Хомич с Юрием Митиным. Второй экземпляр попросили подписать Михаила. Если уж собирать подписи, то со всех, конечно. Прохоров написал: «Только вперед! На нас с вами только и надежда».


 
Расскажите об этом друзьям!