Поствыборная переоценка системных приоритетов

22.03.2012 Известия

prigoginВ 1947 г. будущий Нобелевский лауреат Илья Пригожин вывел универсальную теорему, смысл которой можно сформулировать так: любая система от молекулы до текущего порядка государственного устройства в равновесном состоянии подвержена непрерывным флуктуациям. С появлением факторов внешнего воздействия равновесие сохраняется только в том случае, если система на них не реагирует. Но как только реакция становится положительной — отдельные колебания усиливаются до такой степени, что могут привести к потере равновесного состояния и переходу всей системы на новый, заранее малопредсказуемый уровень.

Итоги президентских выборов, сенсацией которых стало знаковое третье место предпринимателя Михаила Прохорова, а также всплеск митинговой активности последних месяцев, где самое активное участие принимал бронзовый призер президентской гонки, позволяют сделать сразу несколько, на первый взгляд, парадоксальных, но при более вдумчивом рассмотрении, закономерных выводов, коррелирующих с пригожинским утверждением.

Прежде всего, констатируем очевидное — доверие общества зримо смещается от уличных крикунов и записных оппозиционеров к людям дела, предпринимателям, не на словах, а на деле доказавшим сочетаемость двуединой цели любого бизнеса — совмещения личной выгоды с общественной пользой. При этом предпринимательская самореализация происходит в России по обыкновению «не благодаря, а вопреки» гноблению инициативы граждан конкурирующим за кусок общественного пирога чиновничьим сословием.

Правомочность бюрократической приватизации властных полномочий, как главный итог развития России в нулевые годы, впервые за долгое время подверглась публичному сомнению. Властные функции, украденные в нулевые коррумпированным чиновничеством, стали объектом таких прав собственности, как право управления или право на получение имплицитного дохода. В сложившихся управленческих условиях декларирование фальш-оправдания антиконституционной приватизации власти стало насущной необходимостью, отсюда — корни метанарратива о «лихих 90-х».

Именно в несогласии общества с насаждаемым социально-экономическим негативом пятнадцати-двадцатилетней давности состоит еще один результат президентской кампании. И дело не в том, что основная масса «равноудаленных» олигархов, принимавших непосредственное участие в несправедливом перераспределении национального богатства России, до сих пор являются владельцами производственных активов. Суть вывода в том, что 90-е для большинства россиян среднего и старшего возраста — это не только приватизация, но и свобода слова, развитие предпринимательской инициативы, рост личного потребления тех товаров и услуг, о которых во времена СССР можно было только мечтать.

Система исторических знаний о 90-х после оказания доверия предпринимателю нового поколения неизбежно, по Пригожину, повлечет переход трактовки тех событий на качественно иной уровень. Вопрос в том, насколько власть к этому готова.

Успех Михаила Прохорова фактически означает закрытие темы «лихих 90-х», уже сегодня, не говоря уже о будущем, считающейся значительной частью нашего населения всего лишь одной из страниц многотрудной российской истории. Причем, дальнейшая эксплуатация «лихой» идеи, скорее всего, будет трактоваться как очередная попытка легитимации коррупционной приватизации государства в нулевые, а также как способ отвлечения внимания общества от насущных общегосударственных проблем.

Ко всему прочему, в нулевые до 90% российской производственной собственности так или иначе поменяло своих владельцев. В этой связи возникает логичный вопрос о субъектности разового приватизационного взноса, ставшего одной из доминант предвыборной риторики вновь избранного президента. Реализовать предвыборное обещание Владимира Путина будет архисложно, о чем сегодня в открытую говорят и в Минэкономразвития, и в Минфине. Система государственного управления сбоит, отчетливо демонстрируя неэффективность прежних методов реагирования на внешние запросы.

Миф о «лихих 90-х» подспудно содержит тезис о повальном воровстве предпринимательского сообщества в те уже далекие годы. Однако успех Михаила Прохорова выдвигает другой, прозападный, антитезис — быть успешным и богатым в России становится все менее стыдно. Неслучайно, значительную часть «прохоровского» электората, а также участников прокатившихся по стране оппозиционных митингов составили представители среднего класса. Те, кто, несмотря на противодействие со стороны коррупционной государственной машины и неравную конкуренцию с бюрократией, смогли реализоваться даже в условиях упомянутой выше приватизации власти.

Для этих людей, как, впрочем, для все большей части российского общества, крайне необходим новый лидер, если уместно, властный символ новой России. Таким человеком при определенных правильных шагах мог бы стать Михаил Прохоров, чье намерение структурировать оказанную ему электоральную поддержку в новую политическую партию выглядит логичным движением вперед. Такой подход к планированию будущей политической деятельности может означать, в том числе, потепление социального климата и дальнейшую самоорганизацию предпринимательского сообщества.

Предпринимательская страта как отдельная социальная система может увидеть в Михаиле Прохорове тот внешний фактор, что в состоянии эволюционно изменить систему государственного управления в целом и модернизационное развитие экономики, в частности. В этом вопросе неоценимая роль принадлежит представителям бизнес-сообществ «большой четверки»: «ОПОРЫ РОССИИ», «Деловой России», РСПП и Торгово-промышленной палаты России. На базе этих структур возможно создание принципиальной новой сетевой партии, отличающейся наличием не только вертикальных, но и горизонтальных сетевых связей, а также новыми подходами (социология, рейтинги, профессионализм) к выдвижению региональных лидеров.

Прошедшая президентская кампания ярко продемонстрировала позитивный эффект внешнего воздействия на сложившуюся политическую среду. В ближайшем будущем от новой звезды российского политического небосклона будет зависеть правильность достигнутой экстерналии. Тем более, что все предпосылки для этого у Михаила Прохорова есть.

Никита Кричевский доктор экономических наук, профессор.


 
Расскажите об этом друзьям!