Михаил Прохоров: Украина – это для нас свои

10/07/2012 ForUm

 

prohorov– Михаил Дмитриевич, экономика России продолжает расти,но ее динамика замедляется на фоне общего сокращения показателей роста ВВП стран БРИКС. Каково Ваше отношение к этому?

– Не покидает ощущение гротескности происходящего. Макроэкономические цифры говорят о росте экономики, промышленности, но с другой стороны – все это остается неповоротливым, статичным.

Например, на последних крупных экономических форумах в РФ сложился почти всеобщий консенсус о том, что нужны серьезные перемены. И прежде всего это касается власти. Не потому, что власть важнее всего, а наоборот, т.к. сегодня именно монополия центральной власти сдерживает экономику, давит предприимчивость, порождает монопольные тромбы по всей экономической системе.

В бизнесе надо усиливать конкуренцию, а для этого провести «шунтирование» кадров во власти. А еще установить твердые правила игры для инвесторов. Иначе продолжим раскрашивать застой в серебро и «дуть на воду».

– Большинство Ваших активов не относится к «реальному сектору». На что Вы делаете главные ставки в бизнесе?

– Я не против промышленных направлений, тот же «Полюс Золото» – вполне традиционный горнодобывающий актив. Остался пакет в «РусАле», есть компания «Интер-Гео» – очень интересная и перспективная, к 2016 г. должна выдать первый металл. Что-то обязательно должно быть размещено в производственных активах, и в кризис нельзя сильно урезать производственные мощности и персонал, так как сразу резко уменьшается общий мультипликатор. Вообще, сильная проминдустрия – это фактор стабильности. Например, в Германии 30% населения занято в промышленном производстве, и она легче всего переживает кризис.

Нужно также развивать сервисный бизнес. И при этом понимать, что в мире порядка 20% людей по своим психическим качествам в принципе не могут работать в сервисной сфере. Они готовы работать на заводе – есть привычка, навык, корпоративная культура, к которой они привыкли. В России этот процент больше, у нас почти 40% людей в сервисе не готовы работать, включая госаппарат.

В общем, я за диверсификацию. И хотя бы 20% активов должны быть в кэше или в близком к нему состоянии, чтобы в тяжелый момент помочь своему бизнесу, если рынки капитала закрыты. Это не раз случалось в моей практике. Кстати, в такой момент можно задешево поглотить конкурента.

– А чем руководствуетесь при выборе новых проектов?

– Главный принцип – возможность сделать крупный бизнес. Проекты, где нет шанса выйти на капитализацию $1 млрд и более, мне принципиально неинтересны.

– Легко расстаетесь с активами?

– Закон бизнеса таков: если прикипаешь к чему-то, это уже хобби. Предлагают хорошую цену – продавай без колебаний. Лучше иметь диверсифицированные активы, тогда не упадет совокупная корзина. А вот людей увольняю с трудом. Всякий раз внутренне настраиваюсь, чтобы объяснить человеку, почему не беру его из одного проекта в другой. Много ведь зависит от индивидуальных особенностей и способностей. И хороший работник может не подойти для нового дела. Такие вещи лучше говорить прямо в глаза, без недомолвок и эвфемизмов. Школа Норильска принесла большую пользу, многому там научился (доля в «Норильском никеле» продана в 2008 г. – Авт.). Когда после возвращения «на материк» предлагали попробовать себя в роли губернатора, искренне отвечал, что мне это не нужно, поскольку схожий путь уже прошел.

– Если говорить об Украине, что она для Вас?

– Мы с вами совместно можем гораздо больше, чем есть сейчас. Уровень наших экономических отношений абсолютно не адекватен степени близости народов и потенциалу взаимовыгодного развития.

Это вопрос политической воли властей, и только. А что касается евроинтеграции, то в этом нужно только помогать. В сложной, многовекторной Европе РФ очень нужны союзники. Украина – это и близкие, и «свои». Успеете в Европу чуть раньше нас – будем рады, успеем быстрее мы – протянем руку.

– Но сейчас активно продвигается идея Евразийского союза как своеобразной альтернативы ЕС…

– Реальной альтернативы тут нет, это однозначно. 20 лет мы пытались реализовать нашу естественную близость через костыли из обломков советских форм интеграции, и эти годы уже могли бы нас чему-то научить. Наш путь объединения – через общеевропейские механизмы. Европа – ценностный выбор и для Москвы, и для Киева. Это более крепкая платформа единства, чем ностальгия по СССР.

– В завершение приведите интересный пример из жизни, связанный с Украиной.

– По случаю открытия в 1995 г. филиала нашего банка в Киеве мы устроили зажигательный банкет. Долго перемещались из одного места в другое, пока не «приземлились» в моем номере в гостинице «Днепр». Потом тусовка разошлась, осталась последняя девушка. Я собирался спать и спросил без обиняков: «Ты кто?». Она ответила: «Меня пригласили, а теперь все ушли… Пойду на улицу, поищу такси». Слово за слово, разговорились. Оказалась нормальная киевская девчонка, одна воспитывала ребенка, снимала квартиру. Безо всяких намеков призналась, что денег у нее нет, а если бы были, купила бы за $3000 комнату в коммуналке, а за $5000 двухкомнатную квартирку в соседней хрущевке. Я говорю: «Ты в сказки веришь?». Смотрит с недоверием: «Вообще-то нет…». С видом волшебника лезу в карман, достаю пачку баксов и отдаю половину обалдевшей девушке.

Самое интересное началось потом: моя неожиданная знакомая через короткое время пригласила на новоселье и… свадьбу. С собственной квартирой она стала выгодной невестой, жених мигом отыскался. Так я лично поучаствовал в судьбе конкретной жительницы братской Украины.



 
Расскажите об этом друзьям!